Вы находитесь здесь: Главная » Интересно » Истории » Корни

Корни

корниВсе, что мы можем оставить нашим детям – это крылья и корни.

Стивен Кови.

 

Эта цитата подтолкнула то, что давно зрело и просилось на бумагу. Бумага все вытерпит, и на ней можно оставить то, что уходит, безвозвратно уходит. Память тех историй и тех событий, которые происходили с нами, а еще быстрее уходят из нее те истории, которые происходили не с нами, а были услышаны когда-то давно.

Поэтому и тороплюсь сейчас записать то, что пока помню. Оставить это для своих детей и внуков. Пусть они знают свои корни. Хоть это  и не корни по большому счету, а так, корешки. Но пусть с них начнется история тех, кто придет после меня, и в ком будет частица и моей ДНК.

Иваны, не помнящие родства. У нас вся страна таких Иванов. Мы скрывали наши корни, хоть и рассказывали, что сын за отца не ответчик. Еще как ответчик. И сын — за отца, и отец – за сына. Наверное, чтобы элементарно выжить, чтобы не тянуть за собой этот опасный «родственный» шлейф, семьи распадались, уезжали дети. Уезжали так далеко и так надолго, чтобы их и не вспоминали дома. Рвались связи, забывались корни. Эпоха «перекати-поле».

Собирать сейчас по крупицам то, что когда-то было корнями, решила и я. Кому-то можно покопаться в церковных книгах и восстановить свою историю на десять веков назад. Не нам. Россия славна живой историей, а не датами рождения и смерти.

В моей голове сложилось четыре истории, четыре семьи, о которых я и буду рассказывать по порядку. Рассказывать то, что знала из их коротких и скупых историй. Моя семья – линия отца и линия матери. Семья первого мужа, поскольку это история моих детей.

 

Мама — Гнибеда.

Эта не очень позитивная фамилия была девичьей — моей мамы. Родом ее отец был из небольшой кубанской станицы Новолеушковской. Она до сих пор есть на карте и в наличии. Стоит она рядом со своей предшественницей – станицей Старолеушковской. Почему так называются станицы – не знаю.

 

Прадед Гавриил Гнибеда.

О своем прадеде мне повезло прочитать историю в районной газете и присовокупить к ней то, что я знала уже до этого.

Прадед мой Гавриил Гнибеда родился в годы отмены крепостного права в России (1859 (1962?)-1929) и был, как я понимаю, мужик с большой буквы М. Хозяйство справное, корень крепкий, быт налажен. На летние работы он, как и многие крепкие хозяева в его округе, нанимали батраков. Вот так в батраки к нему пришла шестнадцатилетняя девушка Антонина Афанасьевна Ткаченко (1890-1958), в которую он, сорокалетний мужик влюбился до смерти. Он был старше ее то ли на тридцать один год, то ли на двадцать семь лет. Так влюбился, что оставил свою семью (это в начале прошлого века, в деревне!), в которой у него подрастали дети. Не думаю, чтобы он обидел свою прежнюю семью, но история это умалчивает.

Моя прабабушка родила ему, как в сказке говорится, пять сыновей, лапочку дочку. Федор – мой дед (1910), Николай (1912), Иван (1914), Дмитрий (1915),  Леонид (1918) и Анастасия (1921).  Мой дед Федор был старшим из детей. Это, скажу я вам, была крепкая закваска. Мужчины высокие, сильные, с большими руками и небольшой для такого роста ногой, с крупными чертами лица (мама говорила — носами), с одинаковой лысиной со лба. Когда мой сын Павел начал лысеть в двадцать лет таким образом, я тут же вспомнила деда и показала ему фотографию.

В детстве мой дед играл со своим сводным братом (сыном прадеда от первого брака), уж не знаю, каким образом, но глаз ему в игре повредили нешуточно, и он этим глазом почти ничего не видел всю жизнь. Но вернемся к прадеду и прабабушке.

На Кубань мои предки попали из Украины, в станицах там до сих пор говорят на смешанном русско-украинском языке. Не от хорошей жизни люди тогда переезжали, тому свидетельством будет еще одна история моей семьи, но о ней речь еще впереди. Однако хлебосольная земля Кубани и трудолюбие людей, ее взращивающих, давало свои плоды. Мой прадед был человек зажиточный, имел и хозяйство справное, и скотину, и земли, и даже мельницу. Ртов в семье много, стало быть, и помощников тоже. В общем, было там что раскулачивать, когда пришел двадцать девятый год. К этому времени в семье все ребята взрослые и сильные.

Семью прадеда Гавриила Гнибеды взяли как кулака полностью, привезли в узедный Тихорецк. Прадеда арестовали и ходили слухи, что посадили в теплушку и повезли куда-то на север, а может расстреляли там же в Тихорецке – кто сейчас это уже узнает. Сдается мне, что даже если и отправили по этапу, то не доехал туда в холодном вагоне и в свои шестьдесят восемь лет. Это было непосильное испытание для него.

Еще более непосильное испытание было для тех, кто остался. Из дома выгнали, увезли в Тихорецк – мою прабабушку и ее шестерых детей. Дом заколотили досками. Моего деда тогда не расстреляли, хотя его забрали вместе с отцом как старшего и совершеннолетнего (ему тогда было 19 лет), а сослали строить Беломорканал. Что делать дальше с остальными – не придумали, слава Богу. Бабушка вернулась к дому и осталась под его стенами замерзать с детьми. Соседи и родственники боялись взять их к себе – кто хотел неприятностей на свою голову? Несколько дней они жили под стенами своего дома. Моя бабушка была не робкой женщиной, особенно, когда это касалось ее детей, да и внуков. Оторвала доски, вошла в  родной дом, стала жить там сама, поднимая детей. История умалчивает, вступила ли она в колхоз, однако всегда она была большой труженицей.

В колхоз вступил ее сын Николай, стал комсомольцем, активистом. Говорю, же такой корень отовсюду виден. В тридцать седьмом его арестовали. Вспомнили и отца — кулака, и брата – заключенного. Николая сослали в Якутию. Там он остался жить и после освобождения. Домой уже не вернулся никогда. Ничего о нем я больше не знаю.

Прабабушка Антонина Афанасьевна поднимала детей и внуков. Из рассказов матери она для меня – настоящий материнский подвиг. Всегда была со своими детьми. Всегда была готова прийти на помощь, стоически переносила все невзгоды, которые на ее веку были в избытке. Когда семья Дмитрия стала еще больше, бабушка купила себе домик на самом краю станицы – в последней улице и последний домик. Но это был ее собственный дом. Почему тогда не забрала маму к себе, почему позволила увести ее в Ростов, я не знаю ответа на этот вопрос.

Когда дети были в детском доме их не брали даже на каникулы, но прабабушка приходила их проведывать регулярно. Она шла пешком 18 километров в один конец, а потом столько же обратно. Никогда на судьбу не жаловалась.

Продолжение следует

Веб-сайт автора

Создатель клуба "Замуж за иностранца" и автор Школы Интернет Знакомства - http://shkid.com/ Практический психолог, тренер. Специализация - знакомства в Интернете, знакомства с иностранцами, психология отношений. Коуч. Специализация - life-coach, dating-coach, relationship-coach Писатель и блоггер. Семейное положение - замужем за Джоном Пиантанида (искала и нашла своего мужа по Интернету). Имею двоих детей - дочь Зоя и сын Павел - и внука Николая. Постоянно проживаю в США, штат Флорида, г. Тампа

6 комментариев

  1. Рита, здравствуйте! Жизнь удивительна! Вернувшись из путешествия в крым и обратно, на машине мы проезжали Краснодарский край, я начала искать информацию о семье моего дедушки Николая Гавриловича (мама говорила, что он родом из Тихорецка). В моем поиске я нашла вашу статью, которая меня очень заинтересовала. Получается, в вашей истории говорится про моего дедушку Николая, который был сослан на Север и всю жизнь прожил в сибири. Буду рада держаться на связи рассказать о дедушке. Надежда

    • Вот это да! Кто бы мог подумать, что таким образом можно найти родственные связи! Тихорецк совсем рядом со Старолеушковкой.

  2. Риночка Вы Умничка и Красотулечка ! С интересом прочитала Ваш рассказ . Вспомнились рассказы моей мамы о ее родителях и детстве. Господи, какая у нас сейчас жизнь замечательная ! Спасибо родителям !

  3. Очень интересная история и буду ждать продолжения))

    • Спасибо, Тамара. Я уж беспокоилась, что никому это не нужно)

      • Очень-очень нужно, вот до сих пор жалею, что так мало спрашивала у бабушки, а ее уже нет, увы.

Обсуждение закрыто.